Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:16 

Список

"За гранью тишины" с субтитрами
"Иллюзионист" Стеллинга
"Дорога"
"Фицкарральдо"
"Ты, живущий" Андерссона
"Дом"
"Хаос"
Спектакль Туминаса
"Сатанинское танго"

@темы: просмотр, заметка

19:10 

О языке Д.

Его язык стал чем-то особенным. Та же мысль, высказанная на моем языке, словно бы становится проще, суше. Она становится бытовой. Хотя, по сути своей, не меняется. Почему? Что происходит при переводе? Какое-то неразличимое скольжение, скатывание в простоту. Как если бы предмет изложения, существовавший в слове, пока оно звучит с этой медовой неясностью, вдруг исчезал, когда фраза упрощалась (в хорошем смысле) и уяснялась. И то, что доходит до меня, то, что делается понятным мне, оказывается хитрым двойником, подделкой. Это как экранный призрак, существующий между телом и окном, пока в кадре не зажигают свет. Как киношная магия ослепительно белой руки на фоне молчаливой черной перчатки. Как пауза. На самом деле, я пытаюсь говорить о чисто вкусовой, оттеночной разнице, о том, как этот язык ощущается на языке. И для меня он по целому ряду причин (в т.ч. и по причине незнания) стал вместилищем той соблазнительной и неприкосновенной тайны, в которую единственную мы на самом деле влюблены (или часть из нас), когда влюблены. И влюбленность длится до тех пор, пока объект (человек/текст) позволяет нам ее ощущать, ощущать эту перспективу спасения и ответа, эту возможность разрешить первичный конфликт. "Только влюбленный имеет право на звание человека", т.к. сила этой человеческой влюбленности равна силе любви к тайне. Самая, возможно, поглощающая и сложно устранимая влюбленность возникает при вот такой мучительной подмене. Те, кто чувствуют этот первичный разрыв, это неизбежное (даже с логической точки зрения) одиночество, эту остроту неискоренимых противоречий, те, что на самом деле ищут какого-нибудь бога, или кантовское прекрасное - те "влипли" больше всех.

@темы: текст, язык

17:01 

МВ

Вся эта история с побегом случилась после того, как в этом же ночном сновидении я ушла (и очень жалела) от полного писателя в черном костюме, с бородой цвета вороньего крыла, с зелеными глазами и фамилией на букву Б. И еще после того, как на меня накричала МВ, когда мы с ней сидели в театре. МВ, уже гадавшая в моем сне по почерку в прошлом году, оказалась в помещении, похожем на киевский Дом Актера, только стены у него были красные, и по бокам маленькой, но высокой сцены, стояли такие же красные колонны. Показывали что-то, напоминающее то ли Шиллера, то ли "Принцессу Турандот". С массой героев, мужчинами в белом и золотистом трико, девушками в платьях, расшитых розами (палитра Фрагонара или Буше), молодой героиней в красном и служанками, носящими тайные письма. МВ спросила, как я считаю, кто из них ключевой персонаж, и я указала на почти неподвижную, незаметную девушку в кремово-розовом, с письмом руке. Именно она, говорю, тристер-медиатор, маленький арлекин, двигающий действие, завязывающий драматургические узлы. И МВ согласилась, мол, правильно. Она заговорила о себе, почему-то вдруг о людях и о детях, я вспомнила забавную историю и начала рассказывать ей о том, как моя мама, будучи беременной, сбежала через больничное окно, потому что терпеть не могла душные летние палаты. Здесь с МВ что-то произошло, она невозмутимо перебила меня, как перебивают, глядя в сторону, когда слушают полную чушь, и сказала, что "видимо, беременность вашей матери проходила очень тревожно", встала - и вышла вон. Я пошла за ней, с тем, чтобы извиниться, неловко спрятала руки в карманы, неизвестно за что. Она стояла лицом к окну, накинув свое синее пальто на плечи. В ответ на мои извинения МВ твердо, холодно, раздражительно и жестоко начала рассказывать о том, какая я слабая и мелкая, какая омерзительно несамостоятельная, о том, как много во мне тупой бездейственности, как это все стыдно и что меня вообще не должно было быть. А напоследок отрезала, мол, господи, неужели я не могу просто выйти одна, я хочу здесь просто побыть одна, да уйдите же к чертовой матери, Лена.

А еще этим же летом мне снилось, как мы хотели предупредить ее не смотреть очень дешевую и опасную метерлинковскую "Синюю птицу", но у театра были симультанные декорации, и всякий раз, когда мы с другой стороны входили в зал, чтобы найти ее, зрительский ряд оказывался от нас на противоположной стороне.

@темы: театр, сны

14:14 

О тётках и проницательности

Старый маркесовский дом с большой семьей, в два этажа, в центре Киева. Семья зажиточная, со своими порядками. Старуха-тётка в красной юбке, с загорелой кожей (кажется, продавщица из сновидения оказалась и здесь), с пролетарской косынкой на голове все время твердила о пророчестве, в которое никто не верил, и не желала отпускать домой одного из чужих, усыновленных детей. В один из приездов я не выдержала и решила устроить им с матерью побег. Пригласили мать, вывели ребенка в другую комнату, а тётку, которая кричала и уже заметила все в дверную щель, с трудом закрыли в помещении на советскую металлическую дверную защелку. Получилось. Мальчик с девушкой уехали на мотоцикле, оказавшемся прямо под домом с лепниной, все замерли, ожидая, пока старуха перестанет кричать. Думали даже подержать ее взаперти несколько дней. И здесь случилось странное. Я увидела, как через несколько лет все летит к чертям из-за этих девушки и мальчика. И меня вдруг пронзила удивительная проницательность тётки-мексиканки. Она была права. Но пусть будет так.
Крик прекратился, и мы решили ее открыть. Она вышла, тихая, улыбаясь через силу, и притворно-сладким голосом, отрицавшим всякое происшествие до, поинтересовалась, все ли хорошо у гостей, все ли чувствуют себя уютно и т.п. Потянулась ко мне, поцеловала меня в щеку вместо исчезнувшего мальчика. И с потрясающим самообладанием, с медлительностью и ласковостью, натянутой, как струна, проследовала прямо по коридору на кухню. С тех пор все повально начали объясняться друг с другом так, как нужно, а не так, как есть. Тётка сделала что-то такое, что больше никто в этом мире не говорил правды.

@темы: сны

00:45 

Белая женщина и Шульц

...Все эти маленькие, круглоголовые, большеглазые сутулые карлики, вся эта безобразная цветистость, вся эта воспаленная материальность/безумствующая материя. Все эти представления о доме. Весь этот сон.
Я жду Дня Рождения Бруно Шульца (12.07) еще и потому, что в эти дни выдают стипендию.

Приснилось, как я гналась за красивой женщиной. Сначала она сделала мне замечание в автобусе, а когда мы вышли, с издевкой спросила, пишу ли я книги. Я ответила, что я их читаю, но, конечно, когда-нибудь, о чем-нибудь... Она будто бы между прочим заговорила об авангардном испанском театре, о театре РСФСР(!), а я не помню, когда он был основан, и ничего не могу ответить. Пока я мямлила и медлила, она таяла. Загорелая продавщица в синем фартухе, с грязной, блестящей кожей цвета карамели, у прилавка которой состоялся диалог, наклонилась ко мне и сказала, что, мол, быстрее, у этой женщины нет ни тела, ни лица, она может быть кем угодно, она меняется мгновенно, надоело уже, но ее всегда можно узнать. И - махнула в сторону улицы: "Вон она!". Я увидела белую спину и огромную шляпу, кремовую юбку с разрезом сзади, расходившуюся по линии ног, так, что при ходьбе была видна внутренняя часть колена. Женщина удалялась очень быстро, теперь у нее был тонкий короткий силуэт, вместо коричневых очков, белых-седых волос и пышного тела. Я пошла за ней и закричала ей в спину, но она не оборачивалась. Она не обернулась и на громкое "Я люблю Вас". Только когда я повторила это несколько раз и добавила "Я люблю Вас, я люблю Ваш белый цвет", она осознанно сбавила шаг. Я догнала ее и схватила за локоть, и взяла под руку, и было понятно, что не отпущу. Я держала ее так, как будто ее согласие идти со мной и впрямь зависело от того, веду ли я ее. Как если бы я несла домой пакет с покупкой - вот так я держала ее за локоть. А когда мы сели в новый оранжевый вагон метро, она была совсем-совсем красивая, с короткой черной стрижкой, намного старше меня, тонкая-тонкая и худая, в черной майке. Я держала ее за эту самую худую, рельефную руку, рассматривала отражение ее плеча в стекле вагона, гладила ее локоть и повторяла куда-то в сторону "любовь моя, любовь моя".

@темы: сны, шульц

00:23 

Ноябрьская хроника

Читаю поэзию Лины Костенко и удивляюсь: такое мое и на таком чужом языке. ("...душа, задивлена в чужу...")
Думаю о журавле в небе, систематически запускаю свою учебу, болею бронхитом и пью калиновый чай.

...
Сегодняшнее утро было чистым экстрактом осени. Неразбавленным, настоящим, терпким. Тучи, тяжелые от еще не пролившихся капель, изнутри светились мутным солнцем и от этого напоминали перламутр. Ветер выл и дождь хлестал по нашим окнам. "Настоящую осень никто не покупает..." - говорила Аля Кудряшева. А я - куплю. На самом деле - уже купила и всегда покупаю, ценой холодных пальцев и больного горла.
В это утро мне вдруг показалось, что стоит любить ноябрь, старые терпкие вина и 40-ка летних женщин, но вовсе не стоит - весну и акварельную юность. Вдвойне прекрасными становятся глаза, налитые мудростью, словно спелые яблоки - соком.

Скучаю за К. Не пишу, потому что нет денег. Не звоню, потому что нет голоса. Но уже предвижу свою первую реплику спустя неделю: "Я позвонила Вам, как только у меня появился дар речи." Звучит - метафорически.
Любой звонок, совершенный спустя недели перерыва - страшен. И еще более страшно отсутствие звонков с той стороны. Хотя и всецело объяснимо. А ведь как хочется сказать, прокричать: "Вы не представляете КАК мне нужна была с Вами эта Осень!"
Если бы меня когда-нибудь кто-нибудь спросил, зачем нужен рядом этот человек, я бы ответила - "Чтобы не забыть." И одной мне по-настоящему понятно, что именно - помнить.

Какими были бы целительными эти заброшенные тропы на холмах, эти разваливающиеся лавочки и недостроенные старые стены, поросшие плющом... Все эти места, посланники чистой осени, единственные, в которых всегда - одно время года. Летом мы приходили туда и находили ее, пастельную, а теперь, в ноябре, она сама оттуда выбирается и идет гулять по остальным улицам. Мы попадали в самое ее сердце, туда, где она спала и выжидала.

Есть столько всего, что ментально можно посетить только с К.
Есть столько всего, чем можно просто - рядом с К.- согреться.
Есть столько всего, чем можно успокоить свое сознание и почувствовать себя хоть чуть-чуточку дома.

Господи, пошли мне мой отсутствующий голос и хотя бы 50 копеек на смс.

@темы: осеннее

23:07 

"Это была красота белого на белом, красота маски, красота смерти – почти абстрактная и, следовательно, почти бесполая красота. Красота идеала – того, чего не бывает, что нельзя потрогать, с чем нельзя заняться любовью. "

А это то, о чем я тебе говорила, когда сравнивала ее с Марлен Дитрих (если помнишь):
"Её пространство было пространством чистой эротики, в котором секс, вообще любые похождения тела были невозможны и не нужны. В своих знаменитых экранных поцелуях она держала лицо мужчины как чашу, из которой пила. Целуясь, она не касалась лица – прикосновение разрушило бы зыбкий эротический идеал. Дитрих, уведшая от безразличной Гарбо, была её полной противоположностью. Гарбо была актриса лица, Марлен – с её повадками примы второсортного кабаре и мифом порочного ангела – актрисой ног, расставленных в непристойно-призывной эстрадной позе. Марлен будоражила. Грета завораживала. Марлен будила фантазию. Грета вводила ее в состояние комы. Обе они играли в пространстве Запретного, но Марлен олицетворяла загадку тела, не таящего ничего, а Грета воплощала чистую эротику, её недоступную разгадке тайну."

20:31 

Теперь я и тут.
leonardmid.tumblr.com/

@темы: короткие заметки

03:57 

She is beautiful as the aurora borealis, but to compare Greta Garbo on and off the screen is to compare Laszlo with Leonardo.
The personality the public sees is magnetic, gay, tragic, sensitive, and wise; but other actresses appear magnetic and sensitive, until the projector stops, and the illusion created by the director and his aides is dispelled.
Only Garbo, when the properties are back in the box, puts on nobility with her mackintosh.* In real life she possesses such a wealth of qualities, which the screen is technically incapable of reproducing, that, even if she had not the most beautiful face of our time, yet all other modern beauty would be ephemeral besides her.
...
Her skin is smooth as marble, generally burnt lightly to an apricot honey colours; her hair is biscuit coloured and of the finest spun silk and clean and sweetly smelling as a baby's after his bath; her mose is so delicate and sensitive that she seems to be conscious of perfumes too subtle for others to enjoy - the perfumes perhaps of her own beauty; her teeth are large and more glistening than pearls; her generous mouth is more delicately controlled than it seems in photographs; as for her eyes, there are never been such before, in expression so quizzical, compassionate and languorous, so deepset and of such unforgettable blue; they have large, dark irises, and boast lashes so long that it is impossible to belive that they are real, for only a few childreen have such a poetic growth. She has the tragic quality of a child.
...
The magic which intrigues and baffles the imaginative is not trapped and docketed. Her most inveterate worshippers despair of analysing her allure. In a quick turn of the head, in a frank look, in a boyish pout, in that proud glance from lowered lids, so pitying and yet so distant that in others it would be supercilious, in all those expressions of conscious beauty, which when imitated become clumsy, or arrogant, or ridiculous, there is a manifestation of what Hollywood cannot destroy. In the presence of this mystery all that is second-rate can be forgotten.

Cecil Beaton

* Какая замечательная фраза! "... она вместе с дождевиком набрасывает на себя благородство."


21:42 

Почему не падает небо

Он слышал её имя - он ждал повторенья;
Он бросил в огонь всё, чего было не жаль.
Он смотрел на следы её, жаждал воды её,
Шел далеко в свете звезды её;
В пальцах его снег превращался в сталь.

И он встал у реки, чтобы напиться молчанья;
Смыть с себя всё, и снова остаться живым.
Чтобы голос найти ее, в сумрак войти её,
Странником стать в долгом пути её;
В пальцах его вода превращалась в дым.

И когда его день кончился молча и странно,
И кони его впервые остались легки,
То пламя свечей её, кольца ключей её,
Нежный, как ночь, мрамор плечей её,
Молча легли в камень его руки.
<Б.Г.>

22:14 

...

Зато тут я похожа на саму себя.





@темы: фото

15:27 

Шут


@темы: рисунки

13:23 

Мелочь

Никогда не носила украшений, тем более колец. Вдруг захотелось.



@темы: короткие заметки, фото

00:07 

Портрет


@темы: рисунки

13:29 

...

Ссылка на старый дневник, чтобы не забыть:
leonard-mid.livejournal.com/

Проблемы транспортировки жидкостей в сосудах с переменной плотностью

главная